gospatent: (Default)
…Те, кто читал «Следы на воде» Кати Марголис, помнят, наверное, этот эпизод из детства Xенiи: вторая половина 80-х, уже года полтора как в СССР объявлена «перестройка»; девочка из интеллигентной семьи, пришедшая в полуподпольный домашний кружок изучать латынь и классическую культуру, обретает в нем новых друзей и знакомых… Стихи Горация, приобщение к мировой культуре… и на фоне всей этой насыщенной культурной жизни – трагедия, разворачивающаяся в Чистополе, где в лагере погибает вскоре после выхода из голодовки отец ее соученика по кружку. (Уже потом, после смерти Анатолия Марченко, который так и будет похоронен в лагере, Михаил Горбачев начнет освобождать политзаключенных, от которых, впрочем, почти каждый раз гебисты будут требовать подавать прошение о «помиловании» – но это потом…) Ощущение раздваивающейся реальности – будто одновременно существуют два абсолютно immiscible пласта жизни (в одном – латынь, Гораций, друзья, музеи… в другом – лагерные вышки и невиновные люди, брошенные за решетку или в психушки «за клевету на советский строй») – не покидает очень долго после того, как закрываешь книгу. И ровно такое же ощущение испытываешь, когда читаешь вышедший недавно на русском языке дневник Элен Берр, парижанки, еврейки двадцати с небольшим лет, правнучки выдающегося математика Мориса Леви, переживающей Катастрофу в оккупированном нацистами Париже и описывающей почти два ее года день за днем.
В дневнике, чудом уцелевшем – вначале у Анри, служанки Элен, потом – у Жана Моравецки, возлюбленного Элен, прожившего после войны долгую жизнь и в 1994 г. передавшего дневник Мариэтте Жоб, племяннице Элен, в дневнике, ждавшем своего часа 64 года, чтобы увидеть свет на родном языке, и более 70 лет – чтобы увидеть свет на русском (спасибо Наталье Мавлевич, переводчику), нет ничего из того, что описывают Франкл, Шаламов, Примо Леви и другие выжившие в нацистских или советских лагерях... (Нет – потому, что Элен описывает свою жизнь ДО; период, когда ее отец погибнет на операционном столе от рук лагерного врача, мать отправят в газовую камеру в Аушвице, а саму Элен, больную и ослабевшую, до смерти забьет охранница в Берген-Бельзене, в дневнике по понятным причинам не описан).
Read more... )
gospatent: (Default)
«Теперь две России взглянут друг другу в глаза - та, что сидела, и та, что сажала»
(Анна Ахматова - после публикации "Одного дня Ивана Денисовича" Солженицына)
«Документы нашего прошлого уничтожены, караульные вышки спилены, бараки сровнены с землей, ржавая колючая проволока смотана и унесена куда-то в другое место. На развалинах Серпантинки процвел иван-чай — цветок пожара, забвения, враг архивов и человеческой памяти.
Были ли мы?
Отвечаю: “были” — со всей выразительностью протокола, ответственностью, отчетливостью документа».
(Варлам Шаламов)
«— Вам не было жалко Вавилова? Ведь ему грозил расстрел. Так, по-человечески, не было жалко?
Я ждала ответа, почти уверенная, что вот сейчас Хват скажет: «Да, было жалко, но, знаете, время было такое…»... Я же ждала от него жалости к человеку, у которого отняли жизнь. Ах, как же я была еще наивна!
Хват рассмеялся (рассмеялся!):
— Что значит жалко? — Так и сказал. — Ну что он, один, что ли?..»
(Рассказ Евгении Альбац о встрече (в конце 1980-х) с Александром Хватом, следователем, ведшим в 1940-1941 гг. "дело" Николая Вавилова).
...Внук узницы ГУЛАГа, два бывших политзаключенных дня сегодняшнего, фигуранты "Болотного дела", и ветеран сегодняшнего же УФСИН на презентации сборника, в котором слово дано как жертвам, так и их палачам, - по-моему, готовый сюжет как минимум для небольшой пьесы, если не для повести.
На днях внук одной из героинь книги (ее портрет вынесен на обложку), двое бывших политзаключенных - фигурантов "Болотного дела" и я неожиданно встретились на книжной ярмарке NonFiction, на презентации книги Елены Рачевой и Анны Артемьевой "58-я. Неизъятое".
Журналистки "Новой газеты" Елена Рачева и Анна Артемьева составляли эту книгу в течение последних нескольких лет, встречаясь и беседуя с бывшими узниками сталинских лагерей, - с Сусанной Печуро, Виталием Лазарянцем, Григорием Померанцем и многими другими. Конечно, учитывая возраст респондентов (от 80+ до 101 года), понятно, что многие не дожили до выхода книги.
Замечательная книга и, безусловно, очень своевременная - когда в стране вновь появились политзаключенные, когда вновь в ходу оказываются немыслимые сроки (дело Геннадия Кравцова, дело Сенцова-Афанасьева-Кольченко), когда вновь практикуются - пусть и "точечно" - похищения людей и пытки (Сенцов, Развозжаев, Савченко), когда примерно 97% общества живут так, как будто нет никаких политзеков, никакой оккупации Крыма, никакой "военной операции" в Сирии, - очень важно в эти дни помнить, что "если боишься- не выживешь... выжить можно, когда пропадает страх за собственную жизнь: что будет - то будет" (Сусанна Печуро).
Одно только вызывает сильнейшее недоумение: добрая половина книги - свидетельства совсем не жертв, а, наоборот, бывших вертухаев. И идут эти свидетельства (процентов на 80 состоящие из вранья) прямо вперемешку со свидетельствами узников.
Вот, например, бывший вертухай Иван Гайдук (http://www.novayagazeta.ru/apps/gulag/70925.html), с гордостью: "Я ЛЮБЛЮ СЛУЖИТЬ. Я, как говорится, служака. Вот на вышке: туда посмотришь, сюда… Надоедает. А тут разнообразная работа. Надо соображать, сортировать людей, мысли их читать. Быть активным, передовым, в хвосте не волочиться.Вот сопроводили заключенных на лесоповал, запретную зону выставили. «Расходись на работу!» Постою немножко, потом собаку оставляю, оружие сдаю солдату и иду без оружия. Прихожу, замечаю, кто не работает... С понтом говорю, чтобы он работал, трудился. Смотрю, начинает работать. Думает: ну раз тебя уже заметили — бежать бесполезно..."
и с нулевой рефлексией и с невероятным чувством собственной значимости ("Меня звали «гражданин начальник» или «гражданин командир», вежливо относились, хорошо. На меня невежливо нельзя, а то попадешь в изолятор.").
Прожита длинная (очень длинная - 1925 г.р.) жизнь - а человек даже не понял, ЧЕМ он был и В ЧЁМ участвовал... Вот Гайдук рассказывает про одного из своих "подопечных": "...ну, сказал лишние слова, что не так нужно управлять страной, а вот так. И сел как нарушитель партии и правительства, 58 пункт 1, 10 лет. Конечно, оно несправедливо, по сути дела. НАДО БЫЛО ЕМУ ДАТЬ 58-10, тогда бы он по пропуску ходил. А так — под стражей, под винтовкой… Но все и под винтовкой ходили нормально, не сопротивлялись."
Пожалеть бы их сегодняшних, с их болячками да с маленькими пенсиями, "забытых" да "ненужных"... Но почему-то не очень жалеется, когда вспоминаешь, что эти милые бабушки и дедушки дожили до своих 85-90, увидели внуков и правнуков, тогда как однокашники Сусанны Печуро Борис Слуцкий, Владлен Фурман и Женя Гуревич не увидели не то что внуков - не увидели жизни вообще: в их 20 с копейками их расстреляли за создание якобы "террористического" "союза борьбы за дело революции" и "за планирование убийства Маленкова" (!).
Неужели когда-нибудь воспоминания нынешних политзаключенных тоже будут издаваться вперемешку с воспоминаниями их тюремщиков?
gospatent: (Default)

...Перечитываю "Время секонд хэнд" Светланы Алексиевич (в первый раз читал сразу после выхода книги, в 2013-м). Общий пафос, безусловно, очень близок, близки мысли о том, что целый многомиллионный народ в течение многих лет был поражён стокгольмским синдромом, очень понятна жалость к этому несчастному народу - как сказала одна великая душа, "я была тогда с моим народом - там, где мой народ, к несчастью, был".

Однако при всём при этом как-то очень смущают фактические ошибки: Егор Гайдар, в воспоминаниях собеседников автора призывающий москвичей выйти к Белому дому (в 1993-м!!!), булгаковская Маргарита, просящая отпустить Мастера (!), и т.д... Причем не всегда понятно, можно ли эти ошибки объяснить "ляпами" самих интервьюируемых...
Странное чувство неловкости от этих ошибок.

gospatent: (Default)

Друзья, некоторые знают, наверное, что у меня есть приятельница - прекрасный композитор, музыкант и поэт, Саша Неронова.
Стихи Саша пишет давно, но до сих пор они появлялись только в Сашином ЖЖ и на ее страничке на "Стихире"; сейчас Саша "созрела" до того, чтобы сделать, наконец, КНИЖКУ.

В связи с этим, друзья, очень приветствуются ваши контакты/ рекомендации/ советы/ связи в реальном издательском мире.

Спасибо!

Оригинал взят у [livejournal.com profile] elsa_alma в post

Итак, друзья. Уже вопрос не в пустоту, а в реальный мир:
Кто-нибудь из вас связан с издательствами?
Ну да, Саша обнаглела, она хочет издать стихи.
Как страшно, чо. Какой приступ самоуверенности :)

А вот хочет — и все. И можно в черно-белом варианте.
gospatent: (Default)
...хотя написано совсем про другую эпоху и про других людей - среди которых, впрочем, тоже оказывались время от времени те, кого удавалось сломать (на фоне доносящихся криминальных новостей, честно сказать, наводит на очень невеселые сравнения):

"Всем сколько-нибудь причастным было ясно, что никакого единого движения вообще не существует, а есть разные, порой совершенно не связанные между собой группы людей «по интересам», объединенные лишь неприятием
сегодняшней власти и жаждой перемен. Разных перемен — кому каких…"


(Роман Л.Е. вышел в 2010м, если что - еще до начала всякого оппозиционного движения)
gospatent: (Default)
...точнее, даже "в порядке рекламы":

про Юлию Николаевну Рейтлингер (сестру Иоанну) слышали, вероятно, многие; многие мои френды также читали и ее переписку с о.Александром Менем "Умное небо":



А сейчас в сети появилась книга, вышедшая в бумажном варианте еще в 2006-м году, - альбом, в котором собрано художественное наследие Юлии Николаевны...:

Оригинал взят у esper_godmade в "Художественное наследие сестры Иоанны (Рейтлингер)"
-- теперь в сети. Замечательная книга, я ее купила вскорости после того, как она вышла. И вдруг -- о радость (к сожалению, не так много произведений этого прекрасного художника выложено в интернете) -- по этой ссылке ее можно найти в формате pdf. Есть еще всякие торренты, но это для меня темный лес, так гораздо проще, на мой взгляд.



gospatent: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] supercalifragia в Сказки, которые спасают читателей:)

Дорогие друзья!

Уже совсем скоро начнется подписка и сбор средств на прекрасную книгу – второй том сборника сообщества «Заповедника Сказок»: http://youtu.be/75qVzfOKwIA (если кто не знает, первый том был выпущен в прошлом году и разлетелся, как горячие пирожки в холодный день:).

Как и в прошлом году, мне хотелось бы, чтобы вы знали, что, покупая эту книгу, мы работаем на "Конвертик" - можно заплатить за нее больше номинала и таким образом сделать благотворительный взнос, который будет перечислен в пользу наших деток. Заповедник Сказок стал нашим большим помощником, а я имею честь принадлежать и к этому сообществу тоже.

Два слова о том, как и кому помог первый том «Заповедника Сказок» в прошлом году.

Сбор денег на книгу шёл параллельно со сбором «Конвертика» на Мохиру Сатторову - http://g-envelope.livejournal.com/?skip=110 - помните ее?

На операцию Мохире нужно было 220 тысяч рублей.

Люди, покупавшие первый том Заповедника, в общей сложности пожертвовали более 30 тысяч в помощь девочке. Необходимая сумма была собрана, Мохиру, как мы знаем,  прооперировали - http://g-envelope.livejournal.com/146842.html

Когда книга вышла в свет, многие из нас были на её презентации, а кто не был, тот, возможно, видел видеозапись - http://supercalifragia.livejournal.com/694717.html

Во время презентации проводился сбор средств на лечение Олега П. – благодаря отклику участников и гостей презентации мы собрали почти 20 тысяч рублей для мальчика. А благодаря помощи наших друзей из «Гипериона», которые реализовали зарезервированную для благотворительных целей часть тиража по специальной цене, в которую был заложен благотворительный взнос, мы получили для Олега ещё почти столько же.

Ещё были выпущены в технологии «жикле» картины наших замечательных "заповедных" художников-иллюстраторов – всё это благодаря смекалке и стараниям Валентина ака  rualev Лебедева, Хранителя Заповедника. Часть этих репродукций была продана в пользу Олега П., прямо там, на аукционе во время презентации, а те, которые остались (их было большинство) – были проданы позднее на рождественском благотворительном базаре, который проводило родственное и дружественное нам сообщество charity_stitch - http://supercalifragia.livejournal.com/743546.html

Благодаря картинам и рождественскому аукциону мы набрали целых 15 тысяч на специальное детское питание для грудничков с поражениями ЦНС - подопечных "Галчонка".

Если прибегнуть к помощи простой арифметики, получается, что за всё время работы с первым томом набралось более восьмидесяти тысяч рублей пожертвований. Таким образом, можно считать, что читатели сказок стали настоящими сказочниками сами, и, по умолчанию, членами нашего "Конвертика".  Земной поклон вам, дорогие наши читатели, авторы, художники, «гиперионцы», координаторы и все, кто имел отношение к большому сказочному проекту Заповедника, принесшего так много радости и пользы.

Ну как? Хотите снова (или, быть может, впервые?:) присоединиться к сказочному делу? :)

Если у вас возникло такое желание, если Вы хотите просто  получить книжку, или получить ее за бОльшую сумму, пожертвовав остаток в "Конвертик", достаточно просто написать об этом мне личное сообщение. Всем заранее – ОГРОМНОЕ СПАСИБО. Цены, явки, адреса координаторов и прочая конкретика будут уже завтра - следите за рекламой:))))

УПД. И да, буду благодарна за перепост - начиная отсюда и всю подписную компанию.:))


gospatent: (Default)

Друзья, во-первых, очень хотелось бы уточнить: кому из вас я давал почитать "Большие надежды" Чарльза нашего Диккенса?
Вооот такое издание, в твердой обложке: http://img.4pk.ru/320x10000/images/97/2619597.jpg
Откликнитесь, пожалуйста, если она у вас!
(Книга мне очень памятна - "под знаком" ее заглавия у меня прошел почти весь прошлый год).

И - второе: сегодня, наконец, интернет-магазин OZON.ru исполнил свое обещание, данное при заключении брака
доставил мне вот эту чудесную книгу австралийского великого художника Шона Тана:
http://sanin.livejournal.com/582493.html
http://www.cartoonblues.com/forum/viewtopic.php?t=3754

Тот, кто скажет, что это комикс, может смело идти в кондуктора ничего не понимает ни в жизни, ни в искусстве - к комиксу эта книга имеет примерно столько же отношения, как "Братья Карамазовы" или "Преступление и наказание" - к детективу, а свифтовский "Гулливер" - к фантастике...
Когда-то, лет пять назад, я увидел "Прибытие" впервые на арбатских книжных развалах, но прошел мимо, не поняв, ЧТО это и насколько оно гениально... Только потом, познакомившись с Ольгой gerro, я стал понимать, какая это изумительная книга и как здорово делиться тем теплом, которое заключено в этих рисунках, с близкими людьми, как здорово разделять этот свет с кем-то еще...
И насколько это здорово и необычно - способность передать историю простого иммигранта, каких, без сомнения, были тысячи в начале прошлого века, таким необычным языком - языком сказочного комикса...

 


gospatent: (Default)
"Казалось бы, к чему говорить о книгах, когда в таком же бедственном положении, например, медицина? Не лучше ли собирать средства на лечение больных детей? Наверное, лучше. Только денег там бывает нужно очень много, а вот помочь удается немногим. Зато требуются совсем небольшие траты, чтобы помочь тем ребятам, кто может и хочет читать – да только новые книги не по карману их родителям, и библиотекам тоже. Можно возмущаться, что новое поколение растет на клипах и отучается читать, что имя Гомер обозначает для него мультяшного дядьку, и больше никого – а можно постараться сделать то немногое, что в наших силах, чтобы это изменить. "

Андрей Десницкий

По-моему, это очень достойное начинание (учитывая, что Сев. - это все-таки то ли Россия, то ли "иностранщина"...):
http://pravkniga.ru/mnenie.html?id=1393
http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=11&t=152636&start=0
Друзья, если кто из вас собирается в Сев. в ближайшее время и хочет помочь тамошним дет.библиотекам, можно связаться с организаторами акции (shika_mama@mail.ru) и уточнить, какие книги сейчас нужнее всего...
 
Важное примечание!:
Книги могут быть и б/у, но тем не менее, должны быть в хорошем состоянии!

UPD (важное!): Связаться с организаторами можно не только по емейл, но и заполнив форму на этом сайте: http://pkarronad.my1.ru/index/0-3

gospatent: (Default)
Дорогие друзья! Скажите, пожалуйста, - кто-нибудь был сегодня в КЦ "Покровские ворота" вот на этом событии?
Буду очень рад вашим откликам и рассказам...
gospatent: (Default)
14 июня 2010 г. в 20.00
в культурном центре «Покровские ворота» (м.Чистые пруды, ул. Покровка, 27) пройдет презентация сборника

«Дар и Крест. Памяти Натальи Трауберг»

("Издательство Ивана Лимбаха", 2010, СПб)

Вход свободный.

Адрес культурного центра: Москва, ул. Покровка, дом 27, строение 1. Схема проезда-прохода.



Подумал, что кому-то из читателей моего блога это может быть интересно...
gospatent: (Default)
Если б был я большой, если б в жизни мне так повезло,
Я бы мальчиков всех лопоухих собрал под крыло,
Я бы девочек всех конопатых собрал под крыло,
Чтобы было не скучно им, чтобы мне было тепло.
Всем по миске большой, всем по кружке большой,
А большущую ложку девчоночке самой меньшой.
То-то было б мне весело, если бы подле меня
Вот такая возня, ах какая была бы возня.

Если б был я большой, я бы прочим моралям назло
Всех бы женщин еще желторотых собрал под крыло.
Потому что, когда обрывается прошлая нить,
Очень нужно любить им, кого-нибудь нужно любить.
И поэтому ходят они с очень гордым лицом,
И поэтому ищут они чьи бы губы испить,
И порхают они горькой стаей потерянных чад:
"Чьи мы, чьи мы" - кричат, словно чибисы в поле кричат.

В этом мире огромном, где столько огромных людей
Разничейные женщины нянчат ничейных детей.
И приходят в мой дом, словно ставят судьбу на зеро,
И растерянно смотрят: вот кресло, вот стол, вот перо.
Так растерянно смотрят, что сердце по горло свело:
"Где мол ваше крыло, где мол теплое ваше крыло?"

Геннадий Жуков
gospatent: (Default)
Что ж, лучше поздно, чем никогда...

Хорошую лошадь можно узнать по ее виду и движениям.
Но несравненный скакун – тот, что не касается праха и не оставляет следа – это нечто таинственное и неуловимое, неосязаемое, как утренний туман».
(Даосская легенда из повести «Выше стропила, плотники»)

Честно сказать, всегда было немного обидно за писательскую судьбу Сэлинджера.

Не потому, что в один прекрасный момент он вдруг отгородился от целого мира стеной молчания и ничего не пишет вот уже лет тридцать, если не больше. В конце концов, есть такая смутная догадка, что Сэлинджер все же гений – а к гению общечеловеческие подходы малоприменимы. Обидно было за то, что судят о нем в большинстве случаев (во всяком случае, на русскоязычном читательском пространстве) исключительно по роману «Над

пропастью во ржи». Не отрицаю - впервые прочитав эту книгу еще в детстве, потом много раз к ней возвращался. Однако постепенно понял, что восприятие ее с годами практически не меняется – разве что в сторону большего охлаждения. Все же роман этот, при всем уважении к его культовому статусу, представляется не самым типичным для Сэлинджера - во всяком случае, не раскрывает в полной мере истинного его очарования.

Если вам повезло, и вы купили томик, в котором «Над пропастью во ржи» дополнен несколькими вещами меньшего объема, то, скорее всего, это буду так называемые «Девять рассказов». Но я лично сузил бы круг до пяти. Номер один - «Выше стропила, плотники». Правда, чаще всего именуется повестью, но можно не вдаваться в терминологические тонкости. Номер два, разумеется (может, не безусловно, но тот, кто читал – поймет, почему) – «Хорошо ловится рыбка-бананка». Номер три – «Голубой период де Домье-Смита», хотя вот его-то люблю больше всего. Четыре: «Человек, который смеялся». Пять: «Лапа-Растяпа». В качестве bonus track присоединил бы еще «Дорогой Эсме – с любовью и всякой мерзостью».

После нарочито угловатого стиля повествования «Над пропастью во ржи» все названное будет выглядеть так, словно написано кем-то другим: настолько разительно несовпадение языка, манеры и вообще всего литературного строя. Изящество – вот, пожалуй, то определение, которое стоило бы в данном случае сделать ключевым. И сразу вывесить целую вереницу предупреждающих флажков: изящество это особого рода, состоящее не в гламурной хрупкости, не в манерной изысканности – но в самом способе владения словом, который позволяет безболезненно соединять высокое и низкое, смешное и грустное, вечное и повседневное. В особенности дают возможность этим насладиться блистательные переводы Риты Райт-Ковалевой. Кстати, об этом вправду стоит сказать отдельно: далеко не всегда иностранные авторы бывают переведены настолько достойно.

Поэтому не премину в связи с этим отметить: читать рассказы Сэлинджера ради внешней, повествовательной стороны как минимум бессмысленно. Это не означает, что сюжет как таковой в них отсутствует. Однако совершенно очевидно, что он не является главенствующим, иначе его можно было бы пересказать без особого ущерба, а этот номер не проходит. Читателя, привыкшему к тому, что краткое содержание понравившегося рассказа можно изложить без особых потерь, такая ситуация способна поставить в тупик, потому что читать-то все равно интересно – а пересказать так, чтобы передать все очарование прочитанного, не получается.

Что остается? Читать. Спокойно, неторопливо, вдумчиво. Не желая получить все и сразу, но терпеливо дожидаясь момента волшебства. Не стремясь отыскать с первого захода глубинный смысл или скрытый подтекст – хотя таковых у Сэлинджера предостаточно – а просто проникаясь духом его изысканной прозы. Отыскивая истинные жемчужины внутри его маленьких шедевров, которые рассказывают нам грустные истории одиноких душ, скитающихся по неуютному миру, где так трудно расправить крылья и взлететь, но легко упасть и разбиться; где мечты о несбыточном и воспоминания о невозвратном заменяют собой реальную жизнь; где невозможно не только отыскать несравненного скакуна, но и найти того, кто взял бы на себя его поиски.

ДМИТРИЙ ИНЮШКИН
gospatent: (Default)
...из слободы лепешечников Раззок:
Пишут Татьяна Викторовна Краснова (vespro) и писатель Леонид Соловьев...:

"Случилась со мной сегодня грустная и удивительная встреча.
В общем, ничего особенного, но всю дорогу домой я думала об этих людях - о женщине по имени Муяссархон, прекрасной как восточная принцесса, о ее мальчике по имени Азимхон, которого я даже сфотографировать толком не смогла, потому что мальчик у нее сегодня "ухудшился", и кровь у него шла из носу, и головы он поднять не мог...
И плакать она могла, как все эти мамы, только в коридоре Каширской башни, а не при своем мальчике...
Все обыкновенно. Мне надо было снять мальчика, написать про него историю...

Они их Ходжента.
Даже не знаю, как вам это рассказать.
Слишком долгая это дорога - "из Бухары причин в Стамбул следствий, Багдад сомнений и Дамаск отрицаний"...

Прочтите еще раз вот это со мной вместе:

"Все, все проходит; бьют барабаны, и базар затихает – пестрый кипучий базар нашей жизни. Одна за другой закрываются лавки суетных мелких желаний, пустеют ряды страстей, площади надежд и ярмарки устремлений; становится вокруг тихо, просторно, с неба льется грустный закатный свет, – близится вечер, время подсчета прибылей и убытков. Вернее – только убытков; вот мы, например, – многоскорбный повествователь этой истории, не можем, не кривя душой, похвалиться, что заканчиваем базар своей жизни с прибылью в кошельке.

Миры совершают свой путь; мгновения цепляются за мгновения, минуты – за минуты, часы – за часы, образуя дни, месяцы, годы, – но мы, многоскорбный повествователь, из этой вечной цепи ничего не можем ни удержать, ни сохранить для себя, кроме воспоминаний – слабых оттисков, запечатленных как бы на тающем льду. И счастлив тот, кто к закату жизни найдет их не совсем еще изгладившимися: тогда ему, как бы в награду за все пережитое, дается вторая юность – бесплотное отражение первой. Она не властна уничтожить морщины лица, вернуть силу мышцам, легкость – походке и звонкость – голосу; ее владения – только душа. Встречали вы старика с ясными и светлыми глазами? Это юность, повторенная в его душе, смотрит на вас, это бесплотный поцелуй из прошлого, подобный свету погаснувшей звезды, это блуждающий где-то и наконец вернувшийся к нам обратно звук струны, которая давно уж отзвенела. Да будет ниспослана такая милость и нам за все наши горести и утраты: пусть никогда не изгладится в нашем сердце благословенный оттиск, оставленный юностью, – дабы, вернувшись к нам на закате, узнала она дом, в котором когда-то жила… Есть на земле Фергана, навек покинутая нами и навек незабвенная, – голубой сон души; это ее память, ее след оттиснулись на сердце, – ее раскаленное солнце, ее города с многошумными, пестроцветными базарами, ее селения, утонувшие в зеленых садах, ее горы с вознесенными за облака снеговыми вершинами и мутно-ледяными потоками, ее поля, озера и пески, хрустальные рассветы и багрово-страстные, во всю небесную ширь, закаты над горами, ее осиянные ночи, задымленные чайханы, ее дороги, каждая из которых казалась когда-то дорогой в Ирам – страну счастливых чудес… Все это в сердце. Вернусь ли, увижу ли? Нет, никогда. Но есть впереди примирение: вторая юность, – мы не вернемся, мы вспомним…

Прервем наши грустные размышления; зачем переживать нам старость дважды, один раз – в предчувствиях, а второй – наяву? Не так уж много дней подарено нам, чтобы могли мы тратить их с подобным безрассудством, позволяя будущему пожирать настоящее; полдень позади, но до закатных барабанов еще далеко, и базар еще шумит полным голосом; торгуют все лавки, затоплены тысячами людей ряды, волнуются и гудят площади; крики водоносов сливаются с гнусавыми воплями нищих и пением дервишей, скрипят арбы, ревут верблюды, звенят молотки чеканщиков, рокочут бубны шутов и плясуний, харчевни расстилают свои пахучие дымы, блестит под солнцем шелк, переливается бархат, играют узорами дорогие ковры – нет конца базару, и нет предела его богатству.

Хорошо на базаре продавцу, уверенному в добротности своего товара: ему нет нужды хитрить, и лебезить перед покупателем, и заговаривать зубы, подсовывая товар хорошим концом и пряча изъян за прилавок; вольготно и покупателю, чувствующему в поясе плотную тяжесть туго набитого кошелька. Но что делать на шумном базаре жизни тому, у кого весь товар состоит из возвышенных чувств и неясных мечтаний, а в кошельке, вместо золота и серебра, содержатся одни сомнения да глупые вопросы: где начало всех начал и конец всех концов, в чем смысл бытия, каково назначение зла на земле и как без него мы смогли бы распознавать добро? Кому нужен такой товар и такие монеты здесь, где все заняты только торгом: приценяются и покупают, рвут и хватают, продают и предают, обманывают и надувают, орут и вопят, толпятся и теснятся, и не прочь при случае задушить зазевавшегося! Такой человек, ничего не продаст и не купит на этом базаре с прибылью для себя, – его место среди нищих и дервишей…

Но мы, оказывается, все еще до сих пор сидим в чайхане раздумий о жизни – в этой грустной чайхане, где пьют из чайника несбывшихся надежд и курят из кальяна поздних раскаяний. Скорей на базар! Эй, чайханщик, получи деньги за свой горький чай; лучше бы нам не заходить в твою чайхану и не пробовать его: меньше было бы морщин на лице!… Скорей на базар, в гул и пыль, в тесноту и давку, в этот неистощимый водопад красок, звуков и запахов, что бурлит и клокочет, крутя мельницу торга"
...

Мальчика зовут Азимхон.
Надеюсь, ему помогут без нашей помощи, просто подумайте о нем перед сном, ладно?
Чтобы он вернулся со своей войны туда, "в селения, утонувшие в зеленых садах"..."
gospatent: (Default)
"...Если вы не понимаете, что я готов сровнять с землей все готические своды в мире, чтобы сохранить покой даже одной человеческой душе, то вы знаете о моей религии еще меньше, чем вам кажется."

Г.-К. Честертон.
Из цикла "Недоверчивость отца Брауна"
gospatent: (Default)
Перечитываю сейчас (в первый раз читал года три назад). Великолепная книга! Вообще, поразительно, что А.И. довелось в жизни встретить столько равновеликих ему людей - Лев Копелев, генетик и биофизик Тимофеев-Рессовский, Анна Ахматова... Не знаю, насколько в книге отражены реальные отношения Солж-а - Нержина и Копелева - Рубина (к слову, зная об их многолетней дружбе - очень больно было потом читать письмо Копелева Солженицыну, тем более, понимая справедливость этого письма...), но как потрясающе видеть, как  встреча таких людей, причем встреча в условиях экстремальных, может их взаимно обогатить!

Еще очень вот это "отозвалось" в романе:

"Когда раньше, на воле, я читал в книгах, что мудрецы думали о смысле жизни или о том, что такое счастье, -- я мало понимал эти места. Я отдавал им должное: мудрецам и по штату положено думать. Но смысл жизни? Мы живём -- и в этом смысл. Счастье? Когда очень-очень хорошо -- вот это и есть счастье, общеизвестно... Благословение тюрьме!! Она дала мне задуматься. Чтобы понять природу счастья, -- разреши мы сперва разберём природу сытости. Вспомни Лубянку или контрразведку. Вспомни ту реденькую полуводяную -- без единой звёздочки жира! -- ячневую или овсяную кашицу! Разве её ешь? разве её кушаешь? -- ею причащаешься! к ней со священным трепетом приобщаешься, как к той пране йогов! Ешь е? медленно, ешь е? с кончика деревянной ложки, ешь её, весь уходя в процесс еды, в думанье о еде -- и она нектаром расходится по твоему телу, ты содрогаешься от сладости, которая тебе открывается в этих разваренных крупинках и в мутной влаге, соединяющей их. И вот, по сути дела питаясь ничем, ты живёшь шесть месяцев и живёшь двенадцать! Разве с этим сравнится грубое пожирание отбивных котлет? ... счастье, Лёвушка, оно вовсе не зависит от объёма внешних благ, которые мы урвали у жизни. Оно зависит только от нашего отношения к ним! Об этом сказано ещё в даосской этике: "Кто умеет довольствоваться, тот всегда будет доволен."

Ну неужели, чтобы научиться ценить то, что у тебя сегодня есть, и не испытывать вечной неудовлетворенности от того, что ты чего-то не достиг, чего-то не имеешь - неужели для этого надо сначала пройти все круги ада?

gospatent: (Default)
Нет, были, были у Михалкова настоящие стихи...

Я хожу по городу, длинный и худой,
Неуравновешенный, очень молодой.

Ростом удивленные, среди бела дня
Мальчики и девочки смотрят на меня...

На трамвайных поручнях граждане висят,
"Мясо, рыба, овощи" - вывески гласят.

Я вхожу в кондитерскую, выбиваю чек,
Мне дает пирожное белый человек.

Я беру пирожное и гляжу на крем,
На глазах у публики с аппетитом ем.

Ем и грустно думаю: "Через тридцать лет
Покупать пирожное буду или нет?"

Повезут по городу очень длинный гроб,
Люди роста среднего скажут: "Он усоп!

Он в среде покойников вынужден лежать,
Он лишен возможности воздухом дышать,

Пользоваться транспортом, надевать пальто,
Книжки перечитывать автора Барто.

Собственные опусы где-то издавать,
В урны и плевательницы вежливо плевать,

Посещать Чуковского, автора поэм
С дочкой Кончаловского, нравящейся всем.


СЕРГЕЙ МИХАЛКОВ
1937 г.

Ну объясните мне, сограждане, как вот от таких стихов (не то чтобы гениальных, но и не сказать, что очень плохих) и от довольно сильной же детской поэзии можно докатиться до написания гимнов по заказу Сталина-Хрущева-Путина и до вариаций на тему "нобелевских блюд"??

gospatent: (Default)
Перечитываю сейчас солженицынские поздние рассказы (90-х годов), и вот что мне встретилось в одном из этих рассказов ("Эго"):
"Годы гражданской войны Эктов прожил в душевной потерянности: за жестоким междоусобным уничтожением соотечественников и под железной подошвой большевицкой диктатуры - потерялся смысл жизни и всей России и своей собственной".

Понятно, конечно, что речь идет о "своей"  жизни, но у меня почему-то это слово отнеслось к России -  действительно, у каждого из нас свой мир, свое представление о том, какой должна быть его страна. И Россия Михалковых или Россия А. Сахарова - это две о-очень разные страны...
gospatent: (Default)
Книга, написанная по воспоминаниям спасенных Оскаром Шиндлером евреев, оказывается, существует в русском переводе:
http://lib.aldebaran.ru/author/kenyelli_tomas/kenyelli_tomas_spisok_shindlera/kenyelli_tomas_spisok_shindlera__1.html ;
Читать всем обязательно!

Profile

gospatent: (Default)
ser_yasin

January 2017

S M T W T F S
1234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 06:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios