gospatent: (Default)
Оригинал взят у[livejournal.com profile] ng68в СВОБОДУ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫМ!
Оригинал взят у[livejournal.com profile] leokondratв О похищении Леонида Развозжаева
Оригинал взят у[livejournal.com profile] may_antiwarв О похищении Леонида Развозжаева
Сегодня члены ОНК Москвы в течение пяти часов ожидали в изоляторе "Лефортово" встречи с Леонидом Развозжаевым. Всё это время, как сообщили представители администрации, он и Константин Лебедев находились на следственных действиях. Это оказалось неправдой. БОльшую часть этого времени они находились в своих камерах. Сопровождавший нас офицер назвал это "маленькой технической ошибкой". Но у меня есть большие подозрения, что увидеть ребят нам удалось лишь благодаря нашему упорству: по необъяснимым причинам их не хотели нам показывать. К Леониду Развозжаеву мы зашли в половине седьмого, хоть прибыли в изолятор в половине второго.

До нас там побывали и Цветков, и Лукин. Они бодро отчитались, что факты пыток не подтверждаются. Дай им Бог здоровья. Рассказываю, что мы узнали со слов Леонида.

...Он отошел от здания комитета по беженцам, чтоб купить себе булочку. Его схватили не менее четверых человек и бросили в микроавтобус с украинскими номерами. Руки и ноги связали скотчем. На любую попытку пошевелиться следовал пинок в спину или плечо. На голову натянули шапку - чтоб не видел, где находится.

Как полагает Леонид, именно на границе его из двери в дверь передали в другой микроавтобус с другими сопровождающими - русскими вместо украинцев, как ему показалось.Поверх скотча надели наручники с цепями, приковывающими руки к ногам, так, что он всё время находился в согнутом положении. Эти кандалы так и не снимали вплоть до Москвы. Еды и воды не давали, в туалет не водили. Какой-то из сопровождающих всё интересовался, наделал ли Развозжаев уже под себя. Привезли в подвал какого-то дома, видимо, частного. Стали угрожать, говорить: ты сейчас вообще вне правового поля, никто не знает, где ты, сегодня - ты, завтра - безымянный холмик. Твоя жена работает там-то, брат там-то, а дети там-то учатся. Требовали написать явку с повинной, чистосердечное признание, говорили, что это единственная возможность остаться в живых.Read more... )
gospatent: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] sakharov_center в Координационный совет оппозиции: кому и зачем он нужен?

Дискуссия в Сахаровском центре

2 октября, 19:00

Координационный совет оппозиции: кому и зачем он нужен?

559_x_largeПрошедший год российское общество успело не только освоить митинговую форму политического протеста, но и исчерпать её. Ещё зимой возник и был артикулирован запрос на качественно новый
уровень общественного диалога, на выработку таких форм гражданского движения, которые
позволят не только демонстрировать несогласие с существующим политическим курсом, но и вырабатывать альтернативные программы развития государства, реализовать собственные политические инициативы.
Идея координационного совета - это попытка ответить на этот запрос. Почему эта попытка приобрела именно такую форму? Какие аналогичные формы структурирования протеста практиковались в других странах? Каковы перспективы у координационного совета, как общественной структуры и политического актора? На эти вопросы попытаются ответить
эксперты - кандидаты в координационный совет и политологи.

Участники

Кирилл Медведев – поэт, переводчик, политический активист

Матвей Крылов – журналист, гражданский активист

Михаил Гельфанд – учёный, заместитель главного редактора газеты «Троицкий вариант»

Татьяна Ворожейкина – историк, политолог

Дмитрий Орешкин -  политолог, политгеограф

Модератор  

Сергей Лукашевский – директор Сахаровского центра


Трансляция мероприятия будет доступна на нашем канале - http://www.ustream.tv/channel/10436225

Адрес Сахаровского центра:   ул. Земляной вал, 57, стр. 6

Схема проезда - http://www.sakharov-center.ru/call/schema.html

Вход свободный


gospatent: (Default)
Друзья, вот здесь происходит сбор подписей в защиту т.н. "фигурантов "Болотного дела"" - людей, случайным образом выхваченных ОМОНом из толпы во время событий 6 мая с.г., которым - по вполне политическим мотивам - пытаются сейчас "сшить" реальные сроки...:

Оригинал взят у [livejournal.com profile] ng68 в СВОБОДУ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫМ!
Я тоже присоединилась, хоть и не гражданка РФ. Надеюсь, что это меня не дискриминирует.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] t_samoylova в Болотное дело. Сбор подписей. Присоединился
Оригинал взят у [livejournal.com profile] shusharin в Болотное дело. Сбор подписей. Присоединился
сбор подписей здесь

Нет политическому судилищу!

Требуем объективного расследования событий 6 мая на Болотной площади!

Мы, граждане России и других стран, обращаемся ко всем представителям власти и правоохранительных органов Российской Федерации, в чьих силах повлиять на ситуацию вокруг расследования событий 6 мая в Москве, а также ко всем политическим и общественным силам, которые могут повлиять на представителей власти Российской Федерации.
Как известно, вечером 6 мая 2012 года в центре Москвы, во время согласованной с властями массовой акции, на подходе к Болотной площади, произошли столкновения между безоружными демонстрантами и силами полиции, спецназа и ОМОНа. Десятки демонстрантов были избиты или подверглись грубому и унижающему физическому воздействию, несколько сот были задержаны.
По событиям 6 мая на Болотной площади Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье 212 УК РФ (массовые беспорядки). Это было сделано без тщательного изучения всех обстоятельств; вопреки оценке, которую дал этим событиям находившийся непосредственно на месте в качестве наблюдателя федеральный омбудсмен Владимир Лукин; а также вопреки чёткой и недвусмысленной позиции Верховного Суда РФ, ещё 6 лет назад установившего, что подобные события никак не могут быть квалифицированы в качестве «массовых беспорядков», прежде всего, потому что отсутствовала угроза общественной безопасности (т.е. тяжких последствий для многих людей, для имущества, угроза для органов власти и управления), не было применения оружия, попыток поджогов и разрушений.
Обвинение в массовых беспорядках позволило начать беспрецедентно масштабное дело, которое, мы убеждены, имеет исключительно политический характер. Его цель – запугивание или даже уголовное преследование видных деятелей протестного движения.
Сегодня уже 17 человек считаются обвиняемыми, 12 из них находятся под стражей. Допросы, обыски и аресты продолжаются, часто они сопровождаются грубыми процессуальными нарушениями. Заявления от избитых полицией и сообщения о травмах из поликлиник приобщены к большому делу «о беспорядках» и не расследуются.
«Дело о Болотной площади» с самого начала было инструментом политической расправы над оппозицией - и только усиливает гражданскую конфронтацию.
Видные эксперты, юристы, правозащитники, Уполномоченный по правам человека в РФ заявили, что 6 мая не было ни одного юридического признака «массовых беспорядков».
По событиям 6 мая было проведено два открытых Общественных слушания. Их вывод однозначен – никаких «массовых беспорядков» не было, а была жестокая показательная расправа над мирными демонстрантами, которая продолжалась на улицах столицы и в последующие дни.

Мы требуем от властей:
Немедленно прекратить уголовное дело по статье 212 УК РФ (массовые беспорядки) за отсутствием события преступления и освободить всех обвиняемых.
Немедленно начать расследование по заявлениям пострадавших от действий полиции – избитых и незаконно задержанных.
Обеспечить тщательное и непредвзятое рассмотрение обвинений против демонстрантов, обвиняемых по 318 ст. УК РФ (Применение насилия в отношении представителя власти), поскольку многие признаки указывают на то, что, как правило, речь шла о сопротивлении заведомо незаконным силовым действиям полиции и спецназа.

Мы призываем власти одуматься и остановить репрессии.

Мы призываем граждан России приложить все усилия для освобождения политических заключенных.

Нет гражданской конфронтации!

Свободу «узникам Болотной»!

Свободу российским политзаключенным!

Борис Стругацкий, писатель
Людмила Улицкая, писатель
Виктор Шендерович, писатель
Сергей Шаргунов, писатель
Дмитрий Быков, писатель
Наталья Фатеева, народная артистка РСФСР
Нина Катерли, писатель, член Русского ПЕН-центра
Лев Рубинштейн, поэт
Денис Гуцко, писатель
Константин Азадовский, филолог, Председатель Санкт-Петербургского ПЕН-клуба
Ирина Левинская, историк, член Санкт-Петербургского ПЕН-клуба
Сергей Гандлевский, писатель
Елена Чижова, писатель
Игорь Г. Яковенко, профессор РГГУ
Людмила Алексеева, Председатель Московской Хельсинкской группы
Валерий Борщев, член Московской Хельсинкской группы
Юрий Вдовин, Правозащитная организация «Гражданский контроль»
Светлана Ганнушкина, Комитет «Гражданское содействие»
Олег Орлов, член Совета Правозащитного Центра «Мемориал»
Сергей Ковалёв, председатель Общественной комиссии по изучению наследия академика А.Сахарова
Лев Пономарёв, Общероссийское движение «За права человека»
Лилия Шибанова, Ассоциация защиты прав избирателей «ГОЛОС»
о. Глеб Якунин, член Московской Хельсинкской группы


gospatent: (Default)
..Вот тебе, бабушка, и Юрьев день единый кандидат от оппозиции в мэры Химок((:

"– Вы придерживаетесь левых взглядов или либеральных?

– Я в этом деле не специалист. У людей должны быть традиционные ценности. Основной ценностью я считаю семью и детей. Я сторонник традиционных ценностей и считаю, к примеру, что гомосексуальные браки – это пошло. Это не может быть нормой. Но в то же время я не понимаю и идей феминизма. Счастливая женщина не может быть феминисткой. Залог стабильного, нормального общества – крепкая семья."

А я еще за них голосовал...((
Пичалька... Про 85% гомофобов в нашей "маленькой психиатрической больнице" я все понимаю, но для оппозиционного политика разбрасываться вот такими гомофобными заявлениями - наверно, такое возможно только в Зимбабве в нашей стране...

gospatent: (Default)
...Видео с сайта "Новой газеты", с Марша миллионов 12 июня:



Смотреть с 1:40)
gospatent: (Default)

...Я тоже не люблю вытоптанных газонов и не имею ни малейших иллюзий насчет революционных вождей и их подростковых последователей. <...> я совсем не верю в безупречность Басманного суда и в честные полицейские расследования, кто там кого бил и на каком основании. Но именно поэтому мне всё происходящее действительно нравится.

Всё потому, что я согласен с Черчиллем: демократия в нынешнем постхристианском мире, к которому относится и Россия – самая худшая форма правления, за исключением всех остальных, какие только были испробованы. Когда-то были хороши и уместны абсолютные монархии и олигархические республики, но в нынешнем мире это не работает.

<...>

Демократия – это просто набор процедур, говорят нам. Возможно. Только есть у демократии одна особенность: ее нельзя получить сразу и в готовом виде от доброго дяди. В девяностые годы такое попробовали – и получили под именем демократии смесь дремучего феодализма с махровой анархией, а само это понятие оказалось надолго скомпрометированным.

Демократия – сложная штука, ей надо уметь пользоваться, а главное – понимать, зачем пользуешься. Сознавать, что раз в несколько лет ты заполняешь бюллетень не для того, чтобы одобрить начальство или показать ему фигу, а чтобы выбрать курс развития страны на ближайшие годы. И намного важнее того – знать и уметь отстаивать свои права, соблюдая при этом права других людей.

В девяностые об этом даже как-то не задумывались. Если можно обругать президента вслух и проголосовать против него – какая разница, что происходит в твоем дворе и подъезде? Если сосед не за того, за кого надо – какие у него могут быть права?

А ведь в нынешних демократических странах всё начиналось именно с базового уровня: люди организовывались по месту жительства или по профессиям, создавали магистраты и гильдии, сообща решали вопросы местной жизни – и лишь потом выдвигали согласованные требования к монархам и знати, искали компромисса с ними.


Read more... )

gospatent: (Default)
... по мотивам событий 6го мая, разыгравшихся на Болотной площади.



Снимала моя хорошая приятельница, профессиональный журналист и кинорежиссер.

Песня - как мне кажется - более чем соответствует показанной картине, да и происходящему в нашей стране в целом...
gospatent: (Default)
Если это правда, то это очень большая пичалька... Побывав вчера в стихийно возникшем Чистопрудненском лагере оппозиции, был просто поражен дружелюбием и открытостью людей, я не только встретил множество близких людей, но и был поражен тем, насколько люди там - другие... 
И вот теперь...(( Подозреваю, что и правда здесь не обошлось без "достойных" людей, попросту оклеветавших оппозиционеров...

Оригинал взят у [livejournal.com profile] novayagazeta в Утечка информации

По данным компетентных источников «Новой газеты», политическое решение о разгоне лагеря протеста на Чистопрудном бульваре в Москве уже принято

Однако это распоряжение пока с открытой датой – властные структуры не могут определиться со временем спецоперации: делать это немедленно, чтобы не допустить серьезных протестных выступлений в воскресенье, или же все-таки выдержать паузу, чтобы поездка премьера Медведева на саммит G8 прошла без сопутствующего скандала.

Судя по всему, «правовое основание» зачистки «лагеря Абая» должны были заложить сегодняшние действия полицейских дознавателей, проводивших проверку по «заявлениям недовольных местных жителей».

Отсюда


gospatent: (Default)
Поскольку - в свете текущих политических событий - времена, похоже, и правда наступают не очень веселые (и, по-видимому, достаточно надолго),
мне подумалось, что для многих буджет актуальна эта памятка от замечательной Дарьи Кутузовой (llynden)


О том, как пережить тяжелые времена: )

gospatent: (Default)

"Режим Каддафи еще недавно казался таким же устойчивым, как когда-то и режим Чаушеску или таким же незыблемым, как берлинская стена. Парадокс ситуации заключается в том, что, с одной стороны, ведутся параноидальные поиски всемирного американского, масонского, сионистского заговора (нужное подчеркнуть), угрожающего стабильности диктатур, а с другой — возникает непреходящий ужас перед переменами в тех же США и Израиле, которые уже привыкли жить в этом окружении и заключать финансовые сделки с диктаторскими режимами, а разговорами о демократии этот ужас прикрывать. Массовое кровопролитие в Ливии никак не может подвигнуть мировое сообщество на принятие даже таких примитивных мер, как закрытие зоны полетов, чтобы не допустить переброску оружия и наемников. Все-таки Каддафи воспринимался как деловой партнер и к нему уже привыкли. Возможные угрозы, которые несут новые реалии, представляются гораздо более опасными, чем диктатор, заливающий кровью свою страну."

Отсюда: http://garry-kasparov.livejournal.com/24184.html

Да, а у нас пока всё спокойно... ну, впрочем, и в Румынии времен Чаушеску тоже было всё спокойно... до поры до времени....

Интересно, приходит ли в головы правящего дуумвирата нехитрая мысль, что и у нас однажды может произойти нечто... нет, не как в Египте (это было бы слишком легко), а как в Ливии или (в свое время) в Румынии?

 


gospatent: (Default)
Я полностью согласен с Александром Подрабинеком:

"Он стоял на своем 18 лет. Все эти годы он держал на высоко поднятых руках тяжесть своей должности. Сначала было легко. Его избирали москвичи, и он дерзил Верховному Совету, который хотел его снять. Потом президенты стали назначать его на должность. По мере того, как богатство его семьи увеличивалось, ноша, которую он держал, становилась все тяжелее. Установившийся при нем образцовый коррупционный порядок приносил доходы всем окружавшим его хорошим людям. Постепенно ноша превратилась в тяжелую бетонную плиту, и уйти с должности, не опасаясь быть придавленным, стало невозможно. Отпустишь плиту – раздавит. Мэрское кресло уступать было нельзя – любой преемник обнаружит такое, что прокуратура за век не разгребет.
<...>
Он сопротивлялся, как мог. Из последних сил. От отчаяния написал дерзкое письмо президенту. Понимал, что его уже ничто не спасет, даже добровольный уход в отставку. Ему ли не знать нравы кремлевских обитателей. К тем, кто выбран в жертву, пощады нет. Он выбрал единственно правильный, как ему показалось, путь спасения – стать жертвой режима. В России это прокатывало, и не раз. И не с такими людьми.

Оскорбленная невинность и жертва заговора – новое амплуа Юрия Лужкова. Он старательно следовал сценарию. Семена упали на благодатную почву. В либеральной среде, которая традиционно и является в нашей стране единственной защитницей униженных и оскорбленных, заговорили о травле Лужкова.

Ему не дают прохода пикетчики и демонстранты? Его угрожают пристрелить, а детей и внуков убить каким-нибудь другим изощренным способом? Его оскорбляют непечатно на митингах и в прессе? Обещают пустить по миру? Ничего подобного. Всего лишь показали про него на федеральных телеканалах несколько вульгарно слепленных документальных фильмов и намекнули на коррупцию. Ужас! 18 лет самозабвенно лизали и славословили, а теперь вдруг сказали немного правды. Пошатнули авторитет власти. Засомневались в моральных качествах, деловой репутации и законопослушании мэра. Это и есть «травля».

Что такое травля чиновника по-российски? Перестать восхвалять его при всяком удобном случае. Что такое «страшная травля»? Перестать восхвалять и начать говорить правду."

gospatent: (Default)
Извините, я не юрист. Но тут у меня возникли юридические вопросы к президенту и несколько специальных — к силовикам.

Господин президент заявил вот что: «В том, что касается бандитов, наша политика остается прежней. Их нужно просто уничтожать, делать это жестко и делать это систематически, то есть регулярно…» «… если где-то появился след, значит, нужно искать их и уничтожать».

Господа силовики на это радостно откликнулись парочкой спецопераций, в результате которых уничтожили еще несколько партий бандитов.

Бандитов — не жалко.

А юридический вопрос вот в чем: а кто сказал, что именно эти уничтоженные — бандиты? Было предварительное и судебное следствие? Или какой-нибудь погрязший во взятках майор милиции решил уничтожить того, кто ему не платил дань да еще жаловался прокурору? Никто уже ясности не внесет…

Таким образом, с колокольни своего дилетантизма, я могу предположить, что президент одобрил несудебные казни и отменил для отдельных категорий граждан презумпцию невиновности? (В скобках отмечу, что президент недавно очень ярко выступил в поддержку моратория на смертную казнь — чему верить?)

С точки зрения обывателя при этом хотелось бы уточнить: подобная практика относится только к Северному Кавказу или распространяется и на остальную территорию России? Уже да или пока еще нет?

Теперь вопросы специального свойства. Начну издалека. Президент Обама дважды сам себя высек за то, что его спецслужбы проворонили террориста, вылетавшего из Голландии в США. Вроде бы информация о том была, но чиновники, очевидно, бурно праздновали Рождество. Теракта в итоге все равно не случилось, никто не пострадал, кроме самого нигерийца, поджегшего себе гениталии.

Про извинения президента умолчу — не о том. Интересно, что произошло потом. Во-первых, объявили о реформе спецслужб, и, думаю, кто-то лишится постов, а не получит Звезд Героя, как наши за Норд-Ост. Во-вторых, нигерийца судят публичным открытым судом. То есть было следствие, которое попыталось доказать его вину. Но и это все, быть может, пустое. Но: нашли тех, кто его готовил, выяснили, где готовили, раскрутили всю цепочку и рано или поздно арестуют еще кого-нибудь…

У нас принято ругать американцев за Гуантанамо. Дикость, конечно, пытка водой и все такое прочее — без иронии… Но — лучше просто хлопнуть при задержании и не задавать лишних вопросов?

А ведь именно этими вопросами в риторическом плане задается министр Нургалиев: «А кто это финансирует боевиков?» Задать эти вопросы на допросах не пробовали? А то у вас каждый убитый — то эмир, то главарь… Может, пора поработать мозгами и выяснить: откуда они берутся, где скрываются, что планируют. Пусть поработают следователи и опера, агентура и контрразведка, найдут свидетелей и вещдоки, найдут схроны и сообщников, вычислят всю цепочку, поймут, как противостоять белым «нивам», взрывающим отделения милиции и неопознанным еще гражданам, взрывающим поезда… Чтобы и наш президент мог каяться лишь за провороненные, но несостоявшиеся теракты.

Может быть, тогда и выяснится, что о финансировании подполья многим силовикам известно, но они берут свой процент с курьеров, доставляющих кэш. Может быть, тогда выяснится, кто из представителей власти используют бандитов в своих коммерческих и политических целях.

Да и вообще — выяснится ровно столько, сколько необходимо для предотвращения гибели людей.
А то все эти убийства при задержании все больше походят на устранение свидетелей… (отсюда)
gospatent: (Default)

Виктор Шендерович: ...Сам факт, что фигура Сталина в 2009 году в России продолжает оставаться дискуссионной, сам этот факт поразительный. Сам этот факт выдает в нас какую-то тупую метафизичность. Мы не можем переставить эту ногу. Мы стоим в раскоряку – одна нога там, другая там – и мы не можем перенести вес тела.

 

Сергей Бунтман: Это путинское выражение – раскоряка. Ты бы ссылался.

 

Виктор Шендерович: Ссылаюсь. В данном случае, действительно так. Мы не можем перенести вес тела никак. 20 лет прошло! Я понимаю, эта тема в конце 50-х - начале 60-х. Понимаю! Свежая тема. Что-то неизвестное, вдруг становится известным. Потом "Архипелаг ГУЛАГ". Ну, хорошо. Уже все известно. Казалось бы, не можем перенести вес тела. Так и стоим. Сам факт, что это предмет для дебатов…. Я уже говорил, представить себе в Берлине сегодня дебаты по поводу фигуры Гитлера. Эффективный менеджер, но с евреями нехорошо получилось. А так ничего. Дороги строил. Великая Германия. А до него как плохо было.

 

Сергей Бунтман: И цель была.

 

Виктор Шендерович: Да.

 

Сергей Бунтман: Ты знаешь, люди ощущали цель.

 

Виктор Шендерович: Да, цель великая. Вообще было хорошо.

 

Сергей Бунтман: Ощущали себя единым организмом.

 

Виктор Шендерович: Да, не то, что сейчас, конечно. Вот это представить себе в Берлине, ужаснуться и понять, что это мы. Увидеть со стороны – вот это толстовское отстранение. Поразительно совершенно. Я, честно говоря, я уже каялся, я был страшным оптимистом, как выясняется. Я писал письмо Горбачеву с просьбой опубликовать "Архипелаг ГУЛАГ".

 

Сергей Бунтман: Маленький Шенедрович: "Дорогой дядя Миша! Пишет тебе Витя!"

 

Виктор Шендерович: Маленькому все-таки было под 30, но маленький абсолютно мозгами. У меня было искреннее ощущение, что сейчас опубликуют. Я только его прочел в метро, уткнувшись в газетную обложку, чтобы никто не видел, что я читаю. Я это прочел, и у меня было полное ощущение, что просто надо, чтобы люди в метро прочли – и все! Нет никакого уже коммунизма, нет идеологии. Прочли и сказали – а зашибись, хорошо было – прочтя Солженицына. Это, конечно, ввергает в некоторое отчаяние, потому что я понимаю, что надо 40 лет водить по пустыне, но все-таки уже больше 40 со сталинской...

 

Сергей Бунтман: А у Солженицына цифры неправильные. Вот это мне больше всего нравится. А у Солженицына цифры неправильные, поэтому это все ерунда.

 

Виктор Шендерович: Но буквы-то правильные!

 

Сергей Бунтман: А и несколько букв неправильные. Там людей не так зовут.

 

Виктор Шендерович: Я сейчас в очередной раз перечитываю ту главу "Сталин и писатели" Сарнова трехтомник  – Письма Шолохова Сталину. В картинках. Когда мы говорим раскулачивание – ужасы раскулачивания. Мы бы тоже привыкли – раскулачивание. А там подробно описывается. Шолохов Сталину писал – что делали в этой станице, как пытали, как подвешивали.

 

Сергей Бунтман: А ты читал письмо? Там даже не раскулачивание и не расказачивание, а то, как шолоховского приятеля местного – он или партийный или советский был начальник... Он вышел тогда, вернулся. И он подробно Сталину пишет, что с этим человеком делали.

 

Виктор Шендерович: Тоже, видимо, цифры неправильные.

 

Сергей Бунтман: Шолохов, не Солженицын!

 

Виктор Шендерович: Да уж. Действительно, главное, наверное, в том, что не в цифрах и не в буквах, а в том, как мы готовы отсчитывать норму. В этом смысле я стал пессимистом, потому что я увидел готовность к понижению нормы в обществе, абсолютную прежнюю готовность к понижению нормы. Надо начинать не с того, что Сталин убивал людей, это как бы выяснили, надо теперь, оказывается, а в 2009 году  с Христа, надо объяснять, что людей убивать нехорошо. Надо начинать дальше, потому что мне-то казалось, что в 1987...

 

Сергей Бунтман: Так, делаем 14 шагов назад и начинаем с того, что человека убивать нехорошо.

 

Виктор Шендерович: Это оказывается тоже дискуссионный пункт. То, что мы проскакиваем, в этом отчасти дефект нашей демократической, извини за выражение, пропаганды. Потому что мы разговариваем иногда, по крайней мере, разговаривали на рубеже 80-х - 90-х, вынося за скобки многое, что для нас было очевидно, не объясняя, что человека убивать нехорошо, это как бы подразумевалось. Выясняется, что – нет. Выясняется, поскольку имя России, шорт-лист из 10 имен, семеро кровопийцы, убийцы... Пушкин еле-еле вошел. Менделеева только за водку включили. А вегетарианцев почти нет. Все больше кровопийцы - Петр I, Иван Грозный, Александр Невский, Ленин, Сталин.

 

Сергей Бунтман: Давай посмотрим последнюю вещь. Одной рукой власть и даже президент Дмитрий Анатольевич Медведев или одним языком говорит о том, что никакой не может быть цены, которой бы оправдывались репрессии, расстрелы, убийства людей. А другой рукой, ногой ли, ухом он составляет вот эту комиссию по борьбе с фальсификацией истории. А резерв во главе с твоим лучшим другом. Ты должен быть горд.

 

Виктор Шендерович: Я горжусь.

 

Сергей Бунтман: Ведь это же ты им сделал популярность. Конечно, только ты! Его бы не заметил президент иначе. Вот в чем беда.

 

Виктор Шендерович: Виноват.

 

Сергей Бунтман: Одной рукой! У нас передачка будет идти "Осторожно, история!" Как выставка была "Осторожно, религия!", у нас будет "Осторожно, история!" со всеми фальсификациями, которые нужно дефальсифицировать. Вот это тоже, мне кажется, какой-то кавардак в голове получается.

 

Виктор Шендерович: Это не кавардак. Кавардак – это результат, скажем так, с моей точки зрения. Кавардак – это то. что получается на выходе, когда в одно ухо тебе президент говорит, что свобода лучше, чем несвобода, а глава субъекта Федерации – Кадыров, а Ходорковский сидит, а Кадыров на свободе.


Сергей Бунтман: Он тут не был, никогда не был?

 

Виктор Шендерович: Нет.

 

Сергей Бунтман: И по телефону?

 

Виктор Шендерович: По телефону – не знаю. Так вот в чем штука. Кавардак получается на выходе. А технология в том-то и дело, что она вполне логичная, вполне точная – в интересах тех, кто это делает. Поскольку в отличие от коммунистических времен, идеологии сегодня серьезной вообще нет, то идеология – это стабильность и эта самая вертикаль, пирамида этой власти. Вот это и есть, собственно говоря, идеология. Стало быть, все, что эту идеологию подпирает, все пущено в дело. Поэтому Петр I, Иван Грозный – не новгородское вече, а Иван, который их порезал. Мы выбираем это.

 

Сергей Бунтман: А почему мы это выбираем неизменно?

 

Виктор Шендерович: Не мы с тобой.

 

Сергей Бунтман: Это как в три листочка.

 

Виктор Шендерович: Выбирает администрация, потому что если выбирать в качестве аналоги новгородское вече, то надо гнать Чурова и устраивать выборы и т. д. А если Иван Грозный, то все в порядке. Иван Грозный, как архетип, больше соответствует сегодняшнему дню. Иван Грозный, Петр I и далее по вертикали до Владимира Владимировича. Фигуры разные по масштабу, но я имею в виду подход. Есть власть и есть народ, которому власть скажет...

 

Сергей Бунтман: Правильно я тебя понял, что вертикаль – это Иван Грозный без эксцессов?

 

Виктор Шендерович: Да, да.

 

Сергей Бунтман: Петр I – без утопленных в болоте.

 

Виктор Шендерович: Без перехлестов.

 

Сергей Бунтман: Да, и, скажем, товарищ Сталин с одним Днем Победы?

 

Виктор Шендерович: Да, да. Товарищ Сталин как эффективный менеджер. Это все продолжение... Елочка зажгись. Эта вся елочка оттуда и растет. Надо это понимать. Поэтому, разумеется, история служит им и будет такой при них. А кому интересно, что было на самом деле? Нам-то интересно. Вот вы и занимаетесь этим в программе "Осторожно, история!", и я там посильно занимаюсь. Но вертикаль будет строить себе такую историю.

 

Сергей Бунтман: История вертикали!

 

Виктор Шендерович: Лего такое. Они собирают...

 

Сергей Бунтман: История вертикали – это хорошо звучит.

 

Виктор Шендерович: Так я бы это и писал, потому что невозможно говорить о Сталине, всерьез невозможно критиковать Сталина, если мы не разобрались с Иваном Грозным. Если у нас Иван Грозный – фигура в целом положительная, который пытался централизовать, построить великую Россию, если у нас Иван Грозный – великий, тогда Сталин замечательный. Он немножко не дотянул до Ивана Грозного... Или наоборот?

Большое спасибо Антону Чежидову (ultroliberal) за предоставленную ссылку!

gospatent: (Default)
..."патриоты" должны задуматься о том,
как же надо ненавидеть "своих" оккупантов,
чтобы при первом же случае пойти служить
в ряды других оккупантов! Это я об украинцах и прибалтах.


(из комментариев)

Между двумя датами, двумя вехами печали и позора, 15 и 23 февраля — всего неделя. 15 февраля минуло 20 лет со дня бесславного вывода советских войск из Афганистана. 23-го исполняется 65 лет со дня сталинской депортации чеченского и ингушского народов. В эти 20 лет уместились две российско-чеченские войны и одна российско-грузинская. 23 февраля по всей Европе проходят митинги скорби и поминовения с участием чеченцев. И к ненависти давней, к ненависти и памяти о погибших 65 лет назад в телячьих вагонах, примешивается свежая боль о погибших за эти 15 лет. Свежая боль и свежая ненависть.

А Россия не кается и не скорбит. 15-го отметили день памяти «воина-интернационалиста» (а надо бы «воина-оккупанта»), и официоз поздравил тех, кто не успел стать «грузом 200», с «исполнением поставленной перед ними задачи». Миллион убитых и искалеченных афганцев — видимо, эту задачу советская армия и решала. Солдаты, конечно, не виноваты. Но солдаты, их матери, отцы, жены, сестры и дети — это и есть народ. А народ должен знать, за что он сражается.

Как назовут тех, кто злодействовал в Чечне? Наверное, воинами-конституционалистами, до конца исполнившими свой долг по «восстановлению конституционного порядка ». Правда, в Чечне восстановлены элементы шариата, женщины носят платочки, и Рамзан Кадыров является хозяином жизни и смерти своих подданных, а оппонентов убивают прямо в Москве. Но по чекистскому прочтению Конституции главное — это путинские портреты, 92% — за него же на президентских выборах и хоровое исполнение советского гимна. Чечню хотели «вбомбить в каменный век». Ее вбомбили в феодализм, в восточный деспотизм с обожествлением отца нации. А далеко ли мы сами ушли от сломленных и порабощенных чеченцев, хотя нас никто не бомбил? Те же портреты, те же мелодии, то же низкопоклонство.

Но чеченцы не умеют быть рабами. Только от восстания до восстания. Их берут только силой. Шамиль сдался, но не сдался Байсангур. Большевики полезли к чеченцам с колхозами — и тоже получили восстание. Подавили. Чеченцы восстали в 1941-м, еще до июня. Надо было очень нас ненавидеть, чтобы уповать на помощь такого чудовища, как Гитлер. В огне не было брода, и чеченцы выбирали далекое и незнакомое зло.

А привычное зло в форме НКВД, не разбирая правых и виноватых, сжигая заживо в сараях женщин, детей и стариков (семьи как восставших, так и героев Советского Союза, сражавшихся на фронте «за Родину, за Сталина»), погрузило тех, кто мог идти, в эшелоны и отправило в бессрочную ссылку в степи Казахстана. Две трети доехали и запомнили все. Советский генерал Дудаев и советский полковник Масхадов воспользовались ельцинским предложением и взяли себе совсем немножко суверенитета (Ичкерия соглашалась на общую армию, общую экономику, общую валюту). Но в одном они были непреклонны: увести свой народ из-под власти российских фараонов. Они ушли недалеко, но Россию постигла самая страшная египетская казнь: реализация формулы «не может быть свободным народ, угнетающий другие народы». Можете себе представить, что мы сделали с чеченцами, если Махмуд Эсамбаев и группа чеченских стариков просили о депортации, как о милости, чтобы хоть кто-то из народа уцелел.

Мы встречаем 65-ю годовщину нашего преступления, увязнув по уши во зле, и у нас на руках мертвая Эльза Кунгаева, освобожденный Буданов, бежавший Ульман, все те же фараоны у власти, 40 тысяч убитых и искалеченных чеченских детей и последние жертвы чеченской войны, ее мученики и герои: А. Политковская, М. Евлоев, С. Маркелов, А. Бабурова. Мне страшно даже думать о том, что будут испытывать к нам чеченцы. Сегодня. Завтра. Через 50 лет. Мы не научились отпускать народы, значит, египетские казни продолжатся.

Пишите нам: СССР, до востребования. (отсюда)

gospatent: (Default)
...и дай ей Бог здоровья вот за это обращение к Медведеву:

Обращение к президенту Д.А. Медведеву в связи с выступлением «Солидарности» в день Конституции под лозунгом «Соблюдайте конституцию Российской Федерации»


Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

5 декабря 1965 года, в День Конституции СССР, на Пушкинской площади в Москве состоялась первая демонстрация советских правозащитников, организованная Александром Есениным-Вольпиным. Как только участники демонстрации попытались развернуть плакаты, они были задержаны и доставлены в милицию. Сотрудник КГБ спросил Есенина-Вольпина, держа в руке смятый лист бумаги, его ли это плакат, на что Есенин-Вольпин ответил: «Покажите, что там написано, тогда я скажу.» КГБшник развернул плакат, и у него отвисла челюсть – плакат гласил «Уважайте советскую Конституцию». После этого участников демонстрации сразу же отпустили.

12 декабря 2009 года, в День российской Конституции, активисты «Солидарности» провели пикет возле администрации президента на Старой площади. Его участники держали даже не плакаты, а каждый по одной букве, которые вместе составляли призыв «Соблюдайте конституцию РФ». Более того, Михаил Кригер, например, держал даже не букву, а чистый лист, поскольку на этой акции он выступал в роли наблюдателя, а не участника.

Однако в современной России реакция властей была куда жестче, чем в брежневском СССР. Участники акции были повалены на снег, на них надели наручники и отвезли в ОВД «Китай-город». Через некоторое время большинство задержанных отпустили, однако Михаил Кригер и Серж Константинов задержаны на 48 часов, и более того – в понедельник должны предстать перед судом. Невзирая на то, что при задержании сотрудники ФСО были в штатском и не предъявляли документов, участников акции обвиняют в сопротивлении представителям органов правопорядка.

Это возмутило меня до глубины души.

Дмитрий Анатольевич, Вы гарант соблюдения Конституции и наших конституционных прав. По-моему, стражи порядка оказали Вам медвежью услугу!


gospatent: (Default)
Из выступления В.Ш. на "Эхе" (по наводке ivanklok):

"Мне кажется, что за эти годы, если бы общество не лежало в анабиозе, иглой останкинской обколотое, то уже пора было бы не задавать Путину вопросы, а уже знакомить его со своими ответами. Ведь мы исходим из того, что это происходит в безвоздушном космическом пространстве. Просто - в космос открытый вышел Путин вместе с народом. Они что-то спросили, а этот что-то ответил. Нет открытого космоса, есть контекст! Всё это происходит в контексте. Контекст определяется десятилетием пребывания Путина у власти. Десятилетие путинской России. Это контекст. Контекст описывается на сегодняшний момент… он разными словами описывался - на сегодняшний момент он описывается фамилией «Магницкий». Это то, что всё, что вы хотели узнать о путинской России, но боялись спросить. От миллиардной коррупции в ФСБ и МВД, до африканских условий содержания в СИЗО, целиком. Это - контекст. Это - путинская Россия. Это возможно, всё это вместе (я отсылаю желающих к журналу «The New Times», в котором это очень подробно всё описано...) - это всё возможно только в атмосфере абсолютно подавленного общественного мнения. Там, где нет обратной связи, там, где нет общественного мнения. Это подавление общественного мнения, подавление вот этой обратной связи – это ровно то, в чём (почти единственном) преуспел Путин и его Администрация за десять лет. Вот это – получилось! Это, ну и ещё - как он сказал? – «финтифлюшки» некоторые для членов кооператива «Озеро», да? Всё остальное, с чем он приходил к власти - от мира на Кавказе до борьбы с коррупцией и борьбы с преступностью - всё псу под хвост, все накрылось ржавым тазом, как вы понимаете. Терроризм, да? Десять лет назад он с этими обещаниями приходил... А мы всё задаём ему вопрос, вместо того, чтобы знакомить с ответами. Понимаете, раковая опухоль притворяется, что она – врач! Ну, можно ещё у него что-то спросить. Мне поэтому давно и довольно неинтересно, что он говорит. Это может быть интересно с точки зрения политтехнологий. Вот какой этот Коперфильд, откуда ещё достал, из какой шляпы какого кролика! Это интересно для политтехнологов. Мне это совершенно неинтересно, потому что есть контекст, и этот контекст, мягко говоря, выразителен. Это и есть результаты путинской России, работы путинской Администрации."
(отсюда)
gospatent: (Default)

(отсюда)
Сейчас, когда вся Европа только что отметила 20-летие падения Берлинской стены, самое время оглянуться назад и попробовать взглянуть холодно и трезво на события двадцатилетней давности. Как же мы оказались там, где оказались? Почему Восточная Европа и бывшая советская Прибалтика приняли демократию как естественное для себя государственное устройство, а мы до сих пор барахтаемся в политической неопределенности, очевидным образом сползая к авторитаризму и реставрации советских ценностей? Что происходило там и что происходило здесь?

Оставим на время негодование и горестные раздумья. Просто посмотрим, чем был 1989-й год для Восточной Европы.
В январе 1989 года в Чехословакии проходят массовые манифестации, посвященные 20-летию самосожжения на Вацлавской площади в Праге Яна Паллаха, протестовавшего против оккупации Чехословакии странами-участницами Варшавского договора. Манифестации поддерживает церковь. Полиция отвечает разгонами, репрессиями и арестами.
6 февраля в Варшаве за «круглым столом» встречаются лидеры польской «Солидарности» и коммунистического правительства. Власти соглашаются на «круглый стол» в обмен на отказ «Солидарности» от забастовок, запланированных на осень 1989 года. Заседания рабочих групп «круглого стола», в которые входило 452 человека, продолжаются два месяца. В результате стороны договариваются о проведении свободных выборов в верхнюю палату парламента – Сенат, и паритетных, с преимуществом для кандидатов от власти, выборов в нижнюю палату – Сейм. Учреждается пост президента, решено зарегистрировать «Солидарность» и дать оппозиции доступ к официальным СМИ.
4 июня в Польше проходят относительно свободные парламентские выборы, а в августе формируется первое в истории послевоенной Польши некоммунистическое правительство. Его возглавляет Тадеуш Мазовецкий. Часть «Солидарности» выступает против договоренностей с коммунистической властью и создает «Борющуюся Солидарность» во главе с Корнелем Моравецким.
16 июня в Венгрии останки казненного лидера венгерского восстания 1956 года Имре Надя торжественно перезахоронены в Будапеште.
9 сентября правительство Венгрии открывает границу с Австрией. Снято 218 км заграждений из колючей проволоки. Десятки тысяч граждан ГДР и Чехословакии, с которыми у Венгрии давно открыта граница, на машинах с семьями едут в Венгрию, а оттуда в страны Западной Европы. Власти ГДР и Чехословакии протестуют, но венгерское правительство отказывается отменить свое решение. Журналисты сравнивают соцлагерь с воздушным шариком, который в одном месте проткнули булавкой. 18 сентября в ходе переговоров в рамках «круглого стола» между Венгерской социалистической рабочей партией и оппозицией принято решение о введении в Венгрии многопартийной системы.
В отличие от Польши и Венгрии, коммунистическая власть Восточной Германии держалась жесткого курса до последней возможности. В Лейпциге и других городах страны оппозиционные собрания проходили в лютеранских кирхах, где прихожане после службы оставались поговорить о жизни.
7 октября в Берлин на официальные торжества в честь 40-летия образования ГДР приезжает Михаил Горбачев. Его встречают толпы восторженных демонстрантов, приветствующих Горбачева и требующих отставки Эриха Хонеккера, критикующего советскую перестройку. Вскоре после отъезда Горбачева, 18 октября, 77-летний Хонеккер подает в отставку. Новым генеральным секретарем СЕПГ, председателем Народной палаты ГДР и председателем Национального совета обороны страны становится Эгон Кренц.
18 октября парламент Венгрии принимает около ста конституционных поправок, регулирующих переход к парламентской демократии. 23 октября в Будапеште вместо Венгерской Народной Республики провозглашена Венгерская республика, определившая себя как свободное, демократическое, независимое, правовое государство.
9 ноября Совет министров ГДР принимает решение об открытии границы с ФРГ и Западным Берлином. Вечером того же дня бургомистр Восточного Берлина Гюнтер Шабовски объявляет по телевидению об открытии пропускных пунктов на границе с Западным Берлином. Тысячи ликующих людей штурмуют стену, и через несколько дней она уже почти целиком разрушена и разобрана на сувениры.
155-километровая бетонная стена, оборудованная ловушками и самострелами, просуществовала больше 28 лет. Она была самым известным символом «холодной войны» и наглядным примером «железного занавеса». По разным оценкам, за все это время при попытках бежать через стену на Запад восточногерманскими пограничниками было убито от 125 до 1245 человек. Два года назад в архивах госбезопасности ГДР был найден приказ от 1 октября 1973 года, которым предписывалось стрелять на поражение по всем беглецам, включая детей. Около 75 тысяч человек были преданы суду за попытку бежать на Запад.
Под влиянием событий в Восточной Европе партийные товарищи лидера болгарских коммунистов Тодора Живкова, который правил страной уже 35 лет, решают отправить его в отставку. 10 ноября политбюро компартии освобождает 78-летнего Живкова от всех партийных и государственных постов. Болгарскую компартию спешно переименовывают в социалистическую. Провозглашаются многопартийность и гражданские свободы.
17 ноября в Праге, в годовщину похорон Яна Оплетала, чешского студента, погибшего в 1939 году во время протестов против нацистской оккупации Чехословакии, проходит студенческая демонстрация, которую жестоко разгоняет полиция. На следующий день к акциям студентов присоединяются актеры театров. 21 ноября с заявлением в поддержку оппозиции выступает кардинал Чехии Франтишек Томашек. 29 ноября Парламент отменяет статью конституции о ведущей роли компартии.
10 декабря президент Чехословакии Густав Гусак вынужденно формирует первое с 1948 года некоммунистическое правительство. 29 декабря парламент избирает на пост президента писателя Вацлава Гавела – лидера оппозиционного «Гражданского форума», политзаключенного, только в мае этого года освобожденного из тюрьмы.
Лидер румынских коммунистов Николае Чаушеску оказался единственным среди коммунистических правителей Восточной Европы, кто пытался удержать власть силой оружия. Именно поэтому антикоммунистическая революция в Румынии не была «бархатной» и пришла с запозданием.
16 декабря в городе Тимишоаре на западе Румынии начинаются волнения, вызванные депортацией из страны священника-венгра Ласло Текеша, выступавшего за автономию венгерского меньшинства. 19 декабря агенты румынской госбезопасности открывают огонь по демонстрантам в Тимишоаре. В ответ демонстранты громят партийные учреждения и полицию. Число демонстрантов достигает нескольких тысяч и быстро растет. Лозунги защиты венгерского пастора сменяются антикоммунистическими и антиправительственными. Волнения перекидываются в Бухарест. Начинается общенародное восстание против коммунистической диктатуры.
21 декабря Чаушеску прерывает свой визит в Иран и возвращается в Бухарест. Вечером он выступает с балкона здания ЦК, называет участников демонстраций «врагами революции» и обещает повысить среднемесячную зарплату на 100 лей (примерно четыре доллара). На восьмой минуте выступления толпа освистывает диктатора. По собравшимся открывают огонь. В эти дни в Бухаресте, Темишоаре и других городах страны погибло более 1100 человек, свыше 3-х тысяч были ранены.
С утра 22 декабря Чаушеску вводит в стране военное положение, но армейское командование его не поддерживает. Министр обороны Виктор Станчулеску приказывает войскам не покидать казармы. Власть переходит в руки Фронта национального спасения, который сформирован, в основном, из внутрипартийной оппозиции Чаушеску. Сам же Чаушеску и его жена Елена бегут из Бухареста на вертолете, затем продолжают бегство на машине, но в районе Тырговиште их опознает и арестовывает армейский патруль. В этом же городке для суда над Чаушеску спешно создается чрезвычайный трибунал. 25 декабря после импровизированной и закрытой от публики судебной процедуры чету Чаушеску приговаривают к расстрелу и в тот же день казнят.

Так прожили 1989-й год социалистические страны Восточной Европы. За рамками тех событий тогда остались Албания, Югославия, Советский Союз, Монголия, Камбоджа, Китай, Куба, Северная Корея, Вьетнам, Лаос. Некоторые из этих стран до сих пор остаются коммунистическими.

(часть 2)

Чтобы понять, что происходило у нас, надо ли вспоминать по эпизодам события тех лет? Каждый помнит что-то свое, что он сам считает серьезным и символичным. Но придется признать: не было у нас падения своей Берлинской стены, как в Германии; не диктовала демократическая оппозиция своих условий правительству, как в Польше; не отстаивали мы новую жизнь с оружием в руках, как в Румынии; не стал нашим президентом бывший политзаключенный, как в Чехословакии. У нас власть на волне общественного возмущения каким-то необъяснимым образом перетекла из одних номенклатурных рук в другие. Российское общество, сказавшее коммунизму «нет» в августе 1991-го и октябре 1993-го, как загипнотизированное смотрело на то, как нашу хрупкую свободу прибрали к рукам вчерашние партаппаратчики и комсомольские вожаки, а затем бережно передали ее чекистам.
Теперь это уже история. Но возмутительно неправы те, кто считает осмысление истории пустопорожним копанием в прошлом и нашей национальной забавой. Неспособность честно отнестись к своей истории обрекает общество на повторение ошибок. Это настолько банально, что стыдно повторять. Конечно, тяжко писать историю поражений, а не историю побед. Но если писать правдивую историю, а не приятный миф, то надо уметь оценивать минувшие события. Иначе получится то же, что произошло с рядом правозащитников, решивших исторически осмыслить события недавнего прошлого и свое место в истории – со свойственной им скромностью они назвали сборник своих воспоминаний «Рыцари без страха и упрека». Или то, что происходит с так называемыми шестидесятниками – фрондирующими советскими интеллигентами, карманными фигодержателями, создающими романтический ореол своему мифическому кухонному свободолюбию.
Главный политический вопрос последних 20 лет можно сформулировать так: «Как получилось, что у нас нет эффективной демократической оппозиции, способной оппонировать власти и, в конце концов, сменить ее?». Не буду особо распространяться обо всех. Каждый найдет в этом своих виновных. Скажу о тех, с кем был рядом, кого хорошо знал, кто был в стране фактической оппозицией, когда легальная политическая деятельность была еще запрещена – о диссидентах.
Почему они не стали оппозицией, центром кристаллизации демократических сил? На излете СССР это выглядело само собой разумеющимся. Почему этого не случилось, как в Польше или Чехословакии, где диссидентское движение появилось даже позже, чем в СССР?
Ясность борьбы
Сопротивление тоталитарной диктатуре основано, как правило, на отстаивании простых человеческих ценностей – возможности свободно читать, писать, ездить по стране и за ее пределы, исповедовать религию, собираться в кругу своих единомышленников и открыто высказывать свои взгляды. Все это абсолютно неприемлемо для тоталитарной власти, стремящейся подчинить своему влиянию все стороны общественной и личной жизни граждан. Отстаивание естественных человеческих прав тоталитарное государство рассматривает как политическую борьбу против него.
Объективно говоря, это так и есть. В стране, где предметом политического регулирования становится едва ли ни каждый шаг человека, не согласованные с властью шаги действительно посягают на политическую систему.
Однако диссидентская оппозиция в коммунистических странах не осознавала себя организованной политической силой. Подавляющее большинство оппозиционеров, искренних сторонников гражданской свободы и демократии, действовали, скорее, из моральных соображений, чем из политических. Во времена безнадежного противостояния жестокому и сильному режиму они и не надеялись на скорое крушение тоталитарной системы, но ощущали невозможность и дальше жить в страхе, без свободы выбора и элементарных прав человека.
Практическая безнадежность диссидентского сопротивления порождала недоумение и массу вопросов у так называемых здравомыслящих людей, привыкших соизмерять каждый свой шаг с практической выгодой и политической целесообразностью. Им казалось подлинным безумием сознательно идти на риск лишения свободы, а иногда и жизни, ради таких «абстрактных» ценностей как гражданская свобода и человеческое достоинство.
Люди приходили в диссидентское движение различными путями, часто их толкали на этот путь различные ситуации и события, но мало кто из них грезил о реальных политических изменениях и готовился к ним. Противостояние тоталитаризму было самоцелью; оно давало возможность сохранить человеческое достоинство, представления о добре и зле, о праве и бесправии, о достоинстве и унижении.
Диссидентское движение было сильно именно тем, что основывалось на моральных стимулах, а не на политических расчетах. Может быть, поэтому, в годы открытого противостояния среди диссидентов было сравнительно мало отступников и предателей. Ведь проиграть в политической борьбе гораздо менее катастрофично, чем отказаться от собственных моральных ценностей. Политический игроки редко попадали в относительно узкий диссидентский круг, а если и попадали, то ощущали себя в нем чужеродным телом. Они не были востребованы диссидентским движением и либо быстро сдавались под напором репрессий, либо стремительно эмигрировали, либо просто отходили в сторону.
Диссидентское движение было ясным по смыслу и мотивам, индивидуалистичным, слабо структурированным, открытым и вследствие этого – практически несокрушимым. Оно было феноменальным ответом на вызов времени. Ответом одиночек, ставших единомышленниками и друзьями, на грозный вызов сильного, самодовольного и презиравшего всех государства.
Последняя страница диссидентской истории
Ясность цели и идеализм диссидентского сопротивления померкли, как только раздался первый треск разваливающейся тоталитарной системы. Вдруг оказалось, что Голиаф уже не так силен, как раньше и вовсе не так страшен, как пытается представить себя окружающим. Подул свежий ветер перемен, и появились сначала робкие, а затем все более уверенные надежды на скорое крушение тоталитарного режима. Это было чудесное время – время освобождения людей от страха, от засилья лжи и пропаганды, от стереотипов рабской жизни и безмолвного подчинения насилию. Что может быть прекраснее, чем подняться во весь рост и избавиться от многолетнего страха! То, что раньше диссиденты делали, рискуя своей свободой и жизнью, теперь делала вся страна, не рискуя уже почти ничем.
Однако перед тем, как рухнуть окончательно, Голиаф предпринял последние усилия, чтобы сокрушить своего вечного противника. Если раньше им двигала только тупая сила, то теперь, в предчувствии агонии и скорого конца, он стал расчетлив и дальновиден.
Спорный вопрос: могло ли в новых условиях диссидентское движение стать организованной оппозицией? Природа этого движения была не такова. Оно не было нацелено на захват власти, оно было стихийным и неуправляемым. Эти качества – не для политической оппозиции. Однако вместе со временем и страной могут меняться и сами люди, и мотивы их действий, и методы сопротивления. Власть это учитывала. Она опасалась, что диссидентское движение изменится вместе с изменением страны. Рассчитывая остаться у власти в новых условиях, коммунистическая элита решила любыми способами избавиться от возможного будущего соперника – единственного на тот момент существующего и обоснованно рассчитывавшего на общественную поддержку. Возможно, власть преувеличивала опасность трансформации диссидентского движения в политическую оппозицию, но действовала она в соответствии со своими опасениями.
Сломать диссидентское сопротивление репрессиями не удавалось и раньше. Теперь же, на новом изломе российской истории, власть, провозгласившая курс на реформы, не имела ни сил, ни решимости, чтобы запустить механизм массовых репрессий. То, чего невозможно было добиться кнутом, она решила добиться пряником.
В 1986 году, после недолгого, но жесткого прессинга политзаключенных в лагерях и тюрьмах, было решено освободить политзаключенных с наименьшим уроном для власти и наибольшими потерями для диссидентского движения. После гибели в декабре 1986 года в Чистопольской тюрьме легендарного и непримиримого диссидента Анатолия Марченко и возвращения из незаконной горьковской ссылки академика Сахарова (по распоряжению генсека КПСС Михаила Горбачева) политзаключенным было предложено освобождаться по прошениям о помиловании. Подача такого прошения всегда считалась в диссидентской среде этически недопустимой, поскольку предполагала признание вины. Высокопоставленные сотрудники КГБ СССР ездили по политическим лагерям и уговаривали политзаключенных подавать в Верховный Совет прошения о помиловании. Они не предлагали ни пересмотра судебных дел, ни реабилитации, ни даже амнистии. В этих случаях от политзаключенных не требовалось бы признания вины и проявления унизительной инициативы. Освободиться можно было только по прошению, поданному в Верховный Совет СССР. В любой форме, неважно с каким текстом, но чтобы это было персональное обращение к власти.
Академик Сахаров, уже давший публичное обещание никогда больше не заниматься политической деятельностью, уговаривал политзаключенных подавать прошения. Его поддержали некоторые авторитетные диссиденты, но более всех старалась власть. Ее представители убеждали всех, что в новых условиях упорствовать глупо и бессмысленно, что наступило время перемен и им нужен только формальный повод для освобождения.
Перемены действительно ощущались, все были полны надеждами на смягчение режима и изменение политической системы. К весне 1987 года из политлагерей, тюрем, ссылок и спецпсихбольниц по помилованию освободились почти все политзаключенные, около 200 человек. Только 10-15 человек отказались подавать прошения о помиловании, их освободили годом позже безо всяких условий.
Этой успешно проведенной операцией КГБ перевернул последнюю страницу в истории диссидентского движения в СССР. И хотя в следующие год-полтора в стране еще были кое-где всплески репрессий, само диссидентское движение на этом закончилось. К сожалению, не на самой красивой своей странице, не самым победным образом. Диссидентское движение стране уже не было нужно – оно было из другого времени, из другой жизни. В стране появилась публичная политика. Началось время открытых дискуссий и легальных политических организаций. Остаткам коммунистической партии, пытавшимся адаптироваться к новой жизни, нужно было противопоставить политическую оппозицию. Это был вызов нового времени.
Проигранное сражение
Могли ли ответить на этот вызов бывшие диссиденты? Безусловно, могли. Диссидентское движение с его моральными императивами, жертвенностью, политической нерасчетливостью и бесстрашием в условиях даже иллюзорной и пародийной демократии востребовано быть не могло. Но сами диссиденты с их богатым опытом открытого противостояния и пониманием механизмов работы государственных институтов могли бы занять нишу политической оппозиции в стране, поспешившей назваться демократической.
Конечно, переход в иную плоскость общественной деятельности был приемлем не для всех диссидентов. С крушением коммунистической системы некоторые из них справедливо посчитали свою миссию выполненной и отошли от какой-либо деятельности. Однако многие диссиденты решили продолжить свою деятельность в качестве политических деятелей.
Фатальным для демократической оппозиции оказалась неспособность или, возможно, нежелание бывших диссидентов создать самостоятельную политическую силу. Развал коммунистических структур сопровождался поспешным бегством из коммунистической партии наиболее дальновидных ее деятелей, понявших, что в новых условиях они не смогут остаться у власти, оперируя старыми коммунистическими лозунгами и сохраняя приверженность умирающей коммунистической идеологии. Во времена трансформации государства они стали самыми шумными критиками коммунистической системы, быстро завоевывая себе популярность в обществе, уставшем от коммунистических догм. Их лидером стал Борис Ельцин, высокопоставленный аппаратчик КПСС, сделавший ставку на формальной антикоммунистической позиции. Его окружали люди из среднего звена бывшей партийной и государственной элиты. Ельцина поддержали и многие рядовые люди, поверившие его обещаниям покончить с коммунизмом и привести Россию к демократии. На волне этих настроений поддержанный многотысячными антикоммунистическими демонстрациями Ельцин стал первым президентом России.
При первых шагах в деструкции коммунизма новая политическая элита нуждалась в людях, которые своим моральным авторитетом могли подкрепить начинания новой власти. Таким людьми стали некоторые известные диссиденты. Вслед за академиком Сахаровым они приняли участие в Верховном Совете, выборы в который были громоздки и недемократичны. Эта псевдо-парламентская структура больше грезила прошлым, чем будущим, но могла быть использована как трибуна для выступлений. Возможность говорить и быть услышанным была, очевидно, главной причиной, по которой некоторые диссиденты решили принимать участие в работе этого рудимента Советской власти. Это великолепным образом совпадало с желанием новой политической элиты, рекрутированной из старой номенклатуры, продемонстрировать всему миру свой новый демократический облик. В конце концов, Верховный совет ждал бесславный конец, когда в 1993 году он был разогнан после попытки поднять красный мятеж и вернуть Россию на старый путь развития.
Диссиденты, прельщенные возможностью занять места в парламенте, а затем и в президентских структурах, упустили возможность создания подлинно демократической оппозиции, в которой так нуждалась страна в нестабильное время политических перемен и выбора пути. Их голоса утонули в хоре демагогов, политических проходимцев, старых аппаратчиков, освоивших демократическую лексику, новых искателей удачи неважно под какими лозунгами. Они растворились во вполне обычном политическом бульоне, так и не став ни знаменем демократии, ни влиятельной политической силой. Новая власть лишь использовала их имена и сохранившийся авторитет до того момента, пока ей это было нужно.
Фатальное для сегодняшней России отсутствие эффективной демократической оппозиции имеет, конечно, много причин. Одна из них – упущенные диссидентами возможности. Разумеется, роль в этом сыграли и усталость от постоянного пребывания в роли аутсайдеров, и наивные надежды изменить политическую структуру изнутри, и неоправданное доверие к политическим лицемерам, и благоглупостное отношение к компромиссам и «искусству возможного», и пренебрежение чужой и собственной репутацией, и нетребовательность к политическим попутчикам. Сказалась, очевидно, и деморализация, вызванная массовым согласием недавних политзаключенных на помилование.
Сегодня, оглядываясь на два десятка прошедших лет, начинаешь понимать, насколько редкий шанс был упущен – шанс на поворот страны к демократическому устройству. Совершенно неизвестно, выпадет ли России на нашем веку еще один такой шанс. Но если выпадет, и у нас появятся новые диссиденты, они не должны повторять наших ошибок.



Profile

gospatent: (Default)
ser_yasin

January 2017

S M T W T F S
1234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 11:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios